Давным-давно, в глубокой древности в степях бескрайних обитал народ вольный. Народ кочевой, лихой. Промышлял тот народ набегами на соседей. И не было от них спасения никому. Уберечься несчастным их соседям не было никакой возможности ни за стенами крепостными, ни за далями дальними. Правил тем народом грозный Кирдык-хан.
И простирались владения могущественного хана от гор высоких аж до самых морей тёплых.
Добычей кочевников было не только злато да ценности редкостные. Больше всего нравилось им в набегах полонять дев юных. Гордился всемогущий хан не сундуками с мехами дорогими, не россыпями камней самоцветных, а гаремом своим разноязыким.
И было в его гареме ровно тысяча наложниц одна другой краше.
Так и жил великий хан. Летом вёл войну, захватывая несметные сокровища и пополняя свой гарем. А к холодам уединялся в царском шатре, устраивая смотры наложницам.
Лето в том году выдалось дождливое и неудачное. Мало добычи захватили кочевники в набегах. А зима пришла ранняя с морозами лютыми да снегами высокими.
Перелюбив всех своих наложниц, загрустил Кирдык-хан в шатре своём царском. Тяжёлым камнем легла тоска ему на сердце. А тут как раз донесли нукеры, что проходит поблизости караван запоздалый, везущий товары из стран заморских в земли восточные.
Велел Кирдык-хан позвать купцов уважаемых. Угощал дорогих гостей щедро. Чай ароматный пили. Шербетом сладким лакомились. Вели беседу неспешную. О многом поведали гости хану. Где бывали, чем торговали.
Посетовал великий хан на жизнь свою безрадостную. Хоть и много у него наложниц, да надоели они все. Рассказали тогда купцы, что занесла их как-то судьба бродяжья в леса северные, где торговали они с народом тамошним. А правит тем народом старый седобородый дед по имени Мороз. И есть у него внучка. Красавица такая, что описать словами трудно. И кожей бела, и станом гибка. Коса русая, густая до пят. А глаза бездонные, голубые, как озёра тамошние. И имя у прелестной девы редкостное, под стать суровым местам тем. Величают её Снегурочкой.
Проводил Кирдык-хан гостей, да и загрустил пуще прежнего. Сильно за душу задел его рассказ купцов караванных. Долго думал он, думал и решил. Велел созывать орду для похода в земли северные. Возроптал народ кочевой, что не вовремя набег этот затевается. Стужа лютая в лесах дремучих погубит коней. Но противиться могущественному хану никто не посмел. Делать нечего. Собрались и выступили.
Долго Кирдык-хан вёл своих всадников. Кончилась степь раздольная. Пошли леса непролазные, снегами заваленные. Жгли по пути селения, разоряли города. Но добыча была скудная. Не радовала она кочевников. А лишения терпели немалые.
Вот так шли они и шли, пока не вышли из тёмного леса к бурной реке. На другом берегу, на высокой скале стояло войско немногочисленное, но, по всему видно, готовое головы свои сложить за землю отчую. Решил Кирдык-хан не губить понапрасну воинов на переправе, а послал своих нукеров начать переговоры.
... Переговоры получились трудными. Уже зимнее солнце клонилось к закату, а конца им не было видно. Подогнув под себя ноги, сидел Кирдык-хан на мягких подушках и, кутаясь в собольей шубе, не моргая, смотрел на высокого седобородого старца, стоящего перед ним.
— Мороз. Ты — глупый старик, и нам с тобой говорить не о чем. Завтра на рассвете здесь
будет стоять юрта. Пусть приходит сюда твоя внучка. Может она будет умнее, —
поднялся Кирдык-хан, давая понять, что переговоры окончены.
— Хан! Коварству твоему нет границ. Ты хочешь порушить честь девичью и тем
оскорбить мой народ, —
возмутился Мороз.
— Сделав твою внучку жемчужиной моего гарема, я хочу спасти твой народ, —
холодно отрезал Кирдык-хан.
Эх! Ведал бы простодушный дед Мороз, что внучка его Снегурочка давно по лоскуткам раздала свою девичью честь окрестным любохотам. И откуда было знать надменному хану, что девичья честь — это то, что как раз менее всего бережётся именно самими девами. Короче... девственности Снегурочка лишилась ещё прошлой зимой.
... Как бы там ни было, но с первыми лучами солнца юная Снегурочка стояла перед юртой, разбитой за ночь на краю утёса. Посмотрела она на коня, привязанного у входа, потопталась на месте, собралась духом, откинула полог, да и вошла во внутрь.
Посередине жарко пылал очаг. Юрта устлана была коврами заморскими, работы невиданной. А у очага на бархатном топчане восседал грозный Кирдык-хан в красивом халате, опоясанный золочёным поясом с саблей булатною.
Совсем растерялась юная Снегурочка. Остановилась в нерешительности.
— Далеко разлетелась слава о красоте твоей. Вот и я решил посмотреть, —
ухмыльнулся хан.
Гордо вскинула голову Снегурочка. Вспыхнули глаза её огоньками дерзкими. Сбросила валенки. Шагнула вперёд ножками босыми. Повела плечиком, уронив шубку беличью. Наклонилась, ухватилась за край сарафана, задрала подол да и стянула сарафан через голову, уронив под ноги. И осталась стоять, в чём матушка на свет произвела.
Ахнул хан, потрясённый красотою невиданной. Похотливо зацокал я зыком. Забурлила кровь в его жилах. Отбросил он саблю в сторону, вскочил да и кинулся к Снегурочке аки ястреб к голубке беззащитной.
Перецеловал щёчки пухлые, губки алые. Измял груди девичьи, истрепал соски нежные, схватил за косу русую да и повалил красу ненаглядную на ковры дорогие.
Сорвал хан с себя одежды руками дрожащими и предстал во всём своём величии. Глянула Снегурочка на напряжённое достоинство ханское, и затрепетало сердечко девичье. Огромного такого никогда не встречала она прежде. Робко раздвинула она ножки и замерла в страхе. Подхватил хан ножки стройные, забросил себе на плечи и с силой невиданной вонзил своё могучее достоинство в Снегурочку. Ахнула Снегурочка беспомощно и затряслась вся словно листик осиновый. Рушил и рушил хан красу девичью. Выла Снегурочка словно метель в стужу лютую. Рыдала будто дитя малое. Извивалась, как ящерка, пока не задрожал хан, ещё сильнее прижавшись к ней. Совсем обезумев, во всё горло кричала она. А хан со звериным рычанием накачивал животворящим семенем кричащую Снегурочку. Наконец, излившись, повалился хан на спину, блаженно вытянувшись.
Но тут же вновь коснулась маленькая ручка его достоинства. И не успел опомниться Кирдык-хан, как оседлал его Снегурочка, начав танец свой страстный. Шумно сопел хан.
А Снегурочка жалобно стонала, самоотверженно насаживая себя глубже и глубже. рассказы эротические Долго продолжалась эта огненная пляска, пока не заревел хан и не сбросил с себя Снегурочку.
Тяжело дышал Кирдык-хан, приходя в себя, как снова подползла к нему Снегурочка, покорно уткнувшись лбом в ковёр.
— Великий господин! Умоляю, поставь меня раком, — услышал он нежный голосок. После таких слов вскипело в нём мужское самолюбие. Схватил он Снегурочку, поставил раком и вновь пронзил её. Опять выла и жалобно кричала Снегурочка. А хан со всей силы шлёпал её по попке. Больно дёргал за соски. Пот градом катился с него, но из последних сил, всё-таки в очередной раз довёл дело до конца.
Оставив Снегурочку, совсем обессиленный хан повалился рядом, а его обмякшее достоинство уже опять ласкала маленькая ручка.
— Господин, я всё сделаю сама, — словно издали донёсся до него голосок, и тут же за работу принялись нежные губки, быстрый язычок, острые зубки. Хотел, было, хан воспротивиться, но маленькие пальчики цепко держали его за достоинство мужское. Сколько ещё раз пришлось кончить Кирдык-хану, это же не словами сказать, ни пером описать. А маленькие пальчики сжимались всё сильнее. А язычок работал всё быстрее.
Рыдал некогда грозный хан. Молил о пощаде. Но не было ему спасения. И всё-таки изловчившись, оттолкнул он от себя Снегурочку. А она, не успел он дух перевести, взмахнула ресницами своими длинными, качнула грудями упругими и опять к нему.
Как раненый зверь взвыл Кирдык-хан. Замахал руками. Дёрнулся всем телом, вскочил на ноги. Вот тут-то и набросилась на него лихоманка падучая. Перекосила и вдоль и поперёк. Скрутила так, что не согнуться, не разогнуться. Так, скрюченный и выскочил хан из юрты прямо на мороз. И про одежду, и про саблю свою забыл. День давно закончился. В холодном небе плыла полная луна. Снег вокруг него шипел и таял. Морозный пар клубами валил от его пылающего тела. Конь захрапел и шарахнулся, не узнав хозяина. С огромным трудом удалось хану на него вскарабкаться. Верный конь домчал его до становища, до самого царского шатра, да и рухнул под ним замертво. Безжалостно загнал его хан.
Сбежались нукеры, подхватили своего господина, отнесли в шатёр, уложили на подушки мягкие. Сильно занемог хан. Долго наложницы отпаивали своего повелителя целебным кумысом.
А как только пришёл в себя Кирдык-хан, тут же приказал орде сниматься и возвращаться в степь. Долгим и трудным был их путь назад. А когда вернулись домой, совсем хану стало плохо. Собрал он нукеров, раздал им весь свой гарем да вскоре и умер.
Много времени минуло с тех пор, но имя великого хана не забылось. У народов восточных есть такая поговорка. Когда случается что-нибудь ужасное, говорят: хан Кирдык пришёл к нам. Или просто — ... кирдык. Да и наше безнадёжное — хана, с ударением на последнем слоге, уж очень созвучно титулу бывшего повелителя степей.
На этом можно было бы и закончить. Да это только в сказках: кончил молодец и делу венец. На самом же деле с этого как раз всё и начинается.
Лет через двадцать после смерти Кирдык-хана через степь проходил очередной караван. И рассказывали купцы проезжие, что по лесам северным гремит слава о чудо богатыре. Происхождением он из рода княжеского. И красив, и силён, и отважен. Вот только глаза у него слишком раскосые, не такие, как у народа тамошнего. И сабля у него булатная, редкая с узором диковинным. Подарок родной матушки. Таких сабель в тех краях не куют.
А что же стало с народом северным, когда отступили кочевники?... Как узнал Мороз, что ушла орда, и народ его спасён, возликовал неудержимо. Пир за пиром стал закатывать. Как бы сказали теперь: на радостях забухал старик по чёрному. Вот и прозвали его Мороз-красный нос.
А подвиг юной Снегурочки на века остался в памяти народной. С тех пор в самый студёный месяц отмечают люди своё спасение и начало новой жизни. И так в народе прижился этот праздник, что сотни лет спустя одному небезызвестному царю даже пришлось перенести встречу Нового года с лета на самый холодный месяц зимы.
И, конечно же, главными персонажами самого любимого праздника стали: дед Мороз-красный нос и его внучка, красавица Снегурочка.
Великий господин, поставь меня раком (ОПОВІДАННЯ)
Порно оповідання
6 197